Мои дорогие!

Мы все потрясены, мы убиты, сломлены... Это трагедия - страшная, необъяснимая, жестокая, с которой невозможно смириться. 

Невозможно представить,  до ужаса,  что  Лени Ошарина  больше нет с нами.  Он был с нами много-много лет и теперь понимаешь, какое  это было счастье .

 Леня был  частью моего сердца. Мы могли спорить,  ругаться, не соглашаться друг с другом, но он был моим — моей опорой, мои надежным соратником и другом.

Когда его пригласили в театр Маяковского, я был растерян и умолял не покидать наш театр. И он вернулся, и  стал зам. директора.

Без него мы бы не смогли построить наш театр, сначала первую очередь, потом вторую. Он отвечал за переезд  с Арбата в новое здание театра и сделал это блестяще.

Леня был моложе меня намного, но это не играло в наших отношениях никакой роли, С  ним было легко,  он мыслил  современно и креативно,  но при этом был человеком традиций,  что  отличало его  от многих руководителей.

Он был человеком с математически складом ума, мыслящим  каждой нотой театра.   Каждый его поступок, каждое его действие было продуманным и логичным. 

Мы учились друг у друга и это не пустые слова. Это действительно было так. Он был совестливым человеком, благородным и добрым, человеком слова и дела. У него была  прекрасная  семья, с которой дружил весь наш театр.

Дорогие мои,  родные мои! 

Нам всем повезло, что в нашем театре работал Леонид Ошарин. Он нам   помогал, и когда занял  свою последнюю высокую должность Зам. Министра культуры Москвы.  Приезжал к нам, давал советы, подсказывал, как надо поступить в той или иной сложной ситуации. Он   был до конца дней  с нами.   Без него нам всем будет очень - очень трудно.   

Александр Калягин