Чтобы создать театр, нужно сначала очень долго репетировать Бог знает в каких помещениях — от туалета до подворотни. Ходить по начальству, упрашивать, выбивать — при этом хорошо бы быть примелькавшимся на экране, известным. Долго искать помещение, потом его найти, потом отказаться от этого помещения. Найти другое и испытать чудовищное унижение, когда тебя оттуда выгоняют. Писать письма большим людям, которые не будут обращать на тебя внимание; потом писать еще большим людям и доказывать, убеждать, умолять. Работать параллельно над ролями, что-то играть, сниматься в кино и снимать его. Входить в какое-то политическое движение и потом выходить из него. Кого-нибудь поддержать на выборах. Опять строчить письма в инстанции, надоедать всем, как муха, исходить километры ковровых дорожек, жужжать. Получить в конце концов инфаркт… Ну и ждать: кто кого? То ли ты им надоешь так, что все подпишут, то ли сам выдохнешься и сдашься. Вот и все пособие. Действительно, можно было бы написать книжку. Но мне бы не хотелось, чтобы у меня в голосе были слышны ноющие интонации. Я не хочу жаловаться. Нет ничего удивительного в том, что было тяжело. Так и должно быть. Слишком многим людям, многим театрам пришлось хуже, чем нам.

Александр Калягин